20:57 

Hawkeye and Loki
22. Локи/Хоукай. Собственнические чувства на смертного со стороны Локи, борьба с собой для Хоукая. Возвращение Хоукая к Локи, по его собственному выбору, Бартон ставит Локи условие, что-то вроде "никогда не проси меня стрелять по своим"

@темы: Фест, Выполнено

URL
Комментарии
2013-12-02 в 17:43 

Да простит меня дорогой заказчик за небольшое извращение заявки. :shuffle:
Post-Avengers Asgard; Thor: The Dark World; Локи/Клинт; R; джен, слэш; драббл, 496 слов

Клинт проходит все пять стадий принятия неизбежного. Пару лет он жертвует отрицанию. Пара лет для долгоживущих – пыль на обочине дней. Пара лет для мидгардца – заметный кусок жизни. Локи следит за яростным отрицанием из темницы, скрашивая унылые тюремные будни. Его игрушка не желает признавать вросшего в душу желания и чужой власти, кидается в круговорот схваток и удовольствий, стирая прикосновения бога ранениями, поцелуями женщин и мужчин, и даже ударами хлыста, оставляющими росчерки на коже.

Когда Клинт понимает, что не кончит ни от нежности, ни под пытками, в нём разгорается гнев. Давнее обещание стрелы в глаз меркнет, как стекляшка в груде ограненных алмазов. Картины, проносящиеся в воображении Клинта, вызывают у Локи восхищенный свист. Он видит себя – распятого, беспомощного, скованного тяжелыми цепями, лишенного дара речи. Клинт с удовольствием крошит ему зубы, одаряя намордник ударами тяжелого сапога, а потом трахает в окровавленный рот и выворачивается криком от невозможности выплеснуть семя.

На гнев смертная игрушка тратит меньше года. Торг начинается с мелочей. Клинт снимает намордник с изувеченного лица, очерчивает пальцем контур разбитых губ и предлагает: «Я не буду тебя бить, если сам согласишься взять в рот». Локи из видения Клинта ухмыляется, Локи в камере вытягивается на койке и удовлетворенно кивает. Кровавые расправы сменяются молитвами.

– Я буду твоим, – хрипло обещает Клинт, яростно растягивает себя, заполняет изнывающее тело жестким пластиком, всхлипывает от недостижимости оргазма и клянется, оставляя себе лазейку для отступления. – Я буду твоим, навсегда, я выполню любую твою прихоть... только не заставляй меня стрелять по своим.

Локи равнодушно пожимает плечами:

– Ты и так мой. Зачем торговаться?

Клинт погружается в депрессию. Он почти не ест, спит урывками, изнемогая от кошмаров, лишается всех желаний, кое-как восполняя самые острые потребности тела. Локи может его приободрить, но не считает нужным вмешиваться в естественный процесс. Клинт должен сам достигнуть стадии принятия, иначе на лестницу придется карабкаться заново, преодолевая пропущенные ступеньки.

Наблюдение за смертным прерывает Тор. Взламывает фальшивый уют камеры, вытаскивает Локи на свободу, заставляя действовать. Глупо отказываться от исполнения чужого желания, дарующего тебе захватывающие перспективы.

Тор покупается, верит в его смерть. Локи с трудом удерживает серую маску – стоять на пороге распахнутой двери, теряя жизнь, больно. Очень больно. Но он привык терпеть боль, да и награда выходит истинно царской. Тор с Джейн исчезают в проходе между мирами. Свартальфахейм замирает в ожидании бури. Локи садится, позволяет себе короткий стон – тело мучительно штопает повреждения, наскоро, лишь бы подняться и уйти – и слышит шорох осыпающихся камней.

Клинт швыряет колчан на землю, обхватывает его со спины, поддерживая, делясь скудными силами. Запускает пальцы в волосы, не торгуется, но просит о милости:

– Ты же не заставишь меня стрелять по своим?

Локи улыбается:

– Ваш жалкий муравейник я оставлю на откуп Тору. У нас другая цель. Мы возвращаемся в Асгард.

Он обещает – молча, не тратя силы на слова: «Если всё пройдет благополучно, я подарю тебе ночь в Валяскьяльве, и твои крики заставят потускнеть серебряную кровлю. Хочешь этого, Клинт?»

Ответ приходит мгновенно: «Где угодно. Как угодно. Лишь бы с тобой»

Локи чувствует – Клинт действительно принял неизбежное. И отвечает доверием, выказывая слабость, и опираясь на его плечо, чтобы подняться.

   

You have heart

главная